Убей меня, убей себя, ты не изменишь ничего. Не убив никого, ты также окажешься в затруднительном положении, сияя своими не запятнанными в крови руками. Кому же нужно быть изгоем?
Туманник в очередной раз отталкивает навязчивые руки охранника, что явно желает унизить его, потащив в зал по полу или толкая на глазах у смеющейся толпы, что не менее странная, чем правосудие тюрьмы. Девушка с 3-мя рогами, маленький мальчик с хвостом, все они изгои, как и он сейчас. Спейд даже не морщиться, этот давящий Ад он видел и ранее и не один раз. Только этот без языков пламени и лавы кажется поуютней.
Всё же незамеченный пинок имеет место в следующих секундах и Туманник зацепившись, рухнул на пол. Смех, приторный смех каждой твари в этом зале отбивается от стеклянных стен расписанных странным двухсторонними знаками.
- Смерть предателям!
Ревёт публика многоголосо, опуская большие пальцы шершавых, сморщенных рук вниз.
Эти глупцы не знают ничего, и о том, что он передумал в последний момент. И о том, что он такой же человек что имеет полное право противиться судьбе и выбирать сторону себе по вкусу.
Приковав наручником к железной батарейной сетке и миролюбиво пригласив его сеть на сломанный стул у судьи, стража удаляется, оставляя его на расправу темноволосой мегере похожей на тысячелетнюю мумию.

- Уважаемый господин судья, здесь какая-то ошибка, вероятно, вы что-то перепутали. Я вовсе не государственный предатель. Конечно же, кровь на моих руках есть, но не столько сколько вы приписали мне. Посему прошу пересмотреть моё дело и сделать выводы.
Сильный удар по голени чем-то тяжёлым и острым заставил вынужденно плюхнуться обратно на стул, что заскрипев, утерял ещё одну ножку, спуская Туманника на треснувший, укрытый горизонтальными каменными буграми пол.
- Слабаки. Бить за правду, могут только те, кто слабы духом. Вы ведь знаете, что я прав и вам даже лень поднять свои туши и убедиться в этом.
Но судьи уже по видиму не слушали, шепчась и указывая пальцами в строчки толстенной книги раскрытой на середине. "Судебные законы и кары для неправедных" можно было прочитать  на затрёпанном корешке.
Потирая запястье, прикованной к батарее руки и смотря как от пережима вен тыльная сторона ладони краснеет и набухает, Туманник призло смотрел на мегеру, в длинном чёрном плаще продолжающую изучать виды кар и выбирая подходящую для него. Но заприметив странное белоснежное нечто, видимое ранее на поле Вонголо-Милльфиоровской бойни, Спейд отвлекся, косо рассматривая того, дабы не привлекать к себе слишком много внимания.

Услышав, что его подвергнут казни через повешенье Туманник уже успокоившийся и взявший себя в руки даже не отреагировал, лишь перевёл взгляд в потолок, будто ища ещё и там выход. Но выхода не оказалось. Лишь треснувшая люстра с 2-мя разбитыми 50-ти вольтными лампочками.
Попытка воссоздать пламя тумана без кольца увенчалась относительным провалом. Вот, казалось бы, и зажёгся светло-васильковый огонёк на ладони, но тут же бесшумно угас, оставив на удивление опаленную кожу, что само по себе произойти не должно было. Тогда-то Спейд всё и понял. Наручники служат отражателем или нечто, что останавливает потоки пламени, сводя их к нулю.
- У меня ведь должен быть последний шанс, эдакое последние желание, не так ли господин судья?

Медленно заговорил он, розтягивая слова и делая наглашение на слово "господин" преподнося его с каким-то наигранным восхищением и боголепством. Поднявшись с пола и подойдя к зашторенному грязно-серой тканью окну, Туманник заприметил, что цепь уходит за стену, как раз под бетон.
- Так вот, я попрошу, чтоб с меня сняли эти кандалы. Я просто хочу нейтрализовать эту минимальную боль хоть на пару секунд, это ведь вполне реально. Я не прошу невозможного.

Глупость людей несоразмерна. Как могли они, изобретая вещь забыть о её свойствах и дать разрешение на обезвреживание "цепей", что сдерживают зверя, который перегрызёт их глотки. Ошибки делать легче, чем действовать с умом и осторожностью.
Сжав-розжав пальцы в кулаки и прокрутив руку чуть назад избавляясь от онемения, Туманник осознал, что болеть она будет ещё довольно так долго, так как железные створки наручника напрочь передавили кожу, оставляя продолговатые, выгнутые у запястья шрамы. Но на данный момент это было не столь важно.
Куда важнее было то, что светло васильковый стал и стенами и потолком и дверями, ведущими в саму бездну. А он же в это время просто занял пост немого наблюдателя, правда, не столь немого, посмеиваясь над ошибками нерадивых судей раз пятый разбивающих свои головы о стены, из которых изрядно часто появлялись крученные шипы, протыкающие их черепа.
- Эй ты, если хочешь выбраться, то дуй к выходу.
Не то чтобы в нём заиграло какое-либо проявление милосердия, вовсе нет. Просто Спейд прекрасно понимал, что в одиночку из многочисленных ловушек тюрьмы он не выберется, учитывая то, что они находятся на цокольном этаже, а над ними 6 этажей и 349 комнат.

- Не такие уж и умные, просто умеющие расширить свой кругозор, а не смотреть на вещи с помощью стандартного мировоззрения.
Хмыкнул Туманник, запирая ворота взмахом руки. Все крики, мольбы и матерные словечки утонули в васильковой бездне, скукоживая комнату и превращая её в развалины. Что тут говорить, высокомерные судьи пали при помощи игры в ложь-правда. Хотя никакой правды и не было, сплошное вранье.
Организовав себе из пламени тумана пистолет, на всякий пожарный он проследовал до скошенной колоны, на которой висел листик являющийся планом подземной местности. Правда изображены были лишь 3 этажа, но и этого вполне хватит, дабы относительно сориентироваться.
Склонив голову в сторону и разглядывая странные крестообразные закарлючки, Спейд понял, что ошибся. Да, конечно же, это была карта, но писалась она неведомым глазу человеческому языком, который вероятно и имел широкое применение лишь в сей тюрьме, не выходя за её стены.
Но, всё же сорвав листок и сложив его втрое, Туманник направился за бывшим врагом, что в данной стадии побега стал лепшим соратником какого можно и представить, не то что эти слабохарактерные малыши доставляюще шныряющие по полю в поисках подсказок, к тому, как же всё сделать верно.

Слабое пламя уже не василькового, скорей приглушённо ультрамаринового цвета охватывает ладонь и из-под кожи возникает деревянный набалдашник, а далее и железное остриё в виде заостренной пики. Реальная иллюзия. Ложь, в которую поверит каждый.
Пробежав пальцами по деревяшке и разрубив той воздух убеждаясь, что "продукт" вышел качественным Туманник настигая бывшего врага, протягивает тому оружие, попутно перезаряжая свой пистолет и спуская синеватые прозрачные дымящиеся гильзы на обрамлённый алым пол.
- Сейчас налево и прямо, ибо справа, судя по карте охранный пункт.
Выдыхает Туманник, одаривая улыбкой своё отражение в разбитых стёклах на полу. Комната сзади взрывается и всё секундно замирает, погрязая в оттенках красного.

- Я мог и сам. Но всё же вероятно стоит сказать "спасибо".
Отозвался Туманник, материализуя из воздуха при помощи пламени свою любимую трость, уничтожая васильковый и сбивая с ног крупного мужлана в длинном плаще и белоснежной маске, с погонами на плечах, на которых числился его порядковый номер.
- Они используют заключённых как  мясо для сражения. Забавно.
Укладывая нерадивых человечишек на ступени и сбегая по тем в указанном ранее направлении, Туманник махнул рукой сотоварищу по беде, дабы тот не тратил время.
- Сейчас осколки от взрыва с верхнего этажа ниспадут сюда. Зачем нам лишние проблемы.
Юркнув за поворот и оглядевшись Спейд осознал, что вероятно с выводами он немного опоздал. Взрывы один за одним разрывали тишину на этаже. А успевшие выжить стражники мучились, задыхаясь чадным газом, исходящим из длинных цистерн, крепящихся к стеклянным колбам.

Туманник затормозил, согнулся чуть вперёд расстилая на колене недокарту, снятую с гвоздей у судебного зала. Чтобы попасть на 5-тый этаж нужно было сбежать по заминованной лестнице, пересекая толщи отравленного газа. Хоть он по своей сути был и частично проекцией из пламени, не очень то и хотелось таким вот способом лишать себя жизни. Посему развернув смятый листик и поводив пальцем по начерченным символам был найден новый выход. Стоило разбить стену, что находиться через 3 шага и их взору откроется служебная винтовая лестница.
- Сюда.
Нехотя протянул он, явно ещё сомневаясь в правильности сего не хитромудрого решения.
Стена оказалась довольно крепкой, но всё же треснула, подвергаясь очередной иллюзии, разлетаясь каменными глыбами. Еле успев отпрыгнуть назад Спейд понял, что только что спас себя от крушения на его голову приплюснутого железного блока с гвоздями, к которому крепились паркетины.
Частично сорванная деревянная лесенка из нешлифованного дерева, больше похожая на просто распиленные надвое брёвна, а за ней лифтовая шахта, ведущая сразу к 3-тему этажу.

Сбежав по лестнице даже не дотрагиваясь до коррозийных, железных перил из тонких каричневато-алых пластов Туманник отметил про себя, что воздух на 3-тем этаже куда чище без всей этой копоти и навязчивой пыли, раздражающей лёгкие.
Ступенька за ступенькой отдалялся засмальцованный укрытый контрастными кровоподтёками и телами искажённых от боли слабаков, что посмели вершить суд, над теми, кто и посильнее будет и знает как правильно жить.
Но вот чего не ожидал он и его тонкое, как и у каждого иллюзиониста предчувствие, так это того, что засада не заставит себя ждать, мигая светлыми глазами из-под лестничных пролётов.
Голень разрывается о деревяшку, раздражая кожу из-под содранной ткани сапогов, а головокружение, вызванное резким саднящим ударом в лоб переходит все границы. Нога подворачивается, и гора досок внизу прогибается под тяжестью худощавого тела. Чёлка прилипает к разодранной до крови брови. Всё видится расплывчато и неестественно медленно устилаясь столь привычным... туманом.